Евфимья Бочкова показала, что она ничего не знает о пропавших деньгах, и что она и в номер купца не входила, а хозяйничала там одна Любка, и что если что и похищено у купца, то совершила похищение Любка, когда она приезжала с купцовым ключом за деньгами. - В этом месте чтения Маслова вздрогнула и, открыв рот, оглянулась на Бочкову. - Когда же Евфимии Бочковой был предъявлен ее счет в банке на 1800 рублей серебром, - продолжал читать секретарь, - и спрошено: откуда у нее взялись такие деньги, она показала, что они нажиты ею в продолжение двенадцати лет вместе с Симоном Картинкиным, за которого она собиралась выйти замуж. Симон Картинкин, в свою очередь, при первом показании своем сознался, что он вместе с Бочковой, по наущению Масловой, приехавшей с ключом из дома терпимости, похитил деньги и поделился ими с Масловой и Бочковой. - При этом Маслова опять вздрогнула, привскочила даже, багрово покраснела и начала говорить что-то, но судебный пристав остановил ее. - Наконец, - продолжал чтение секретарь, - Картинкин сознался и в том, что дал Масловой порошков для усыпления купца; во вторичном же своем показании отрицал свое участие в похищении денег и передачу порошков Масловой, во всем обвиняя ее одну. О деньгах же, вложенных Бочковою в банк, он показал согласно с ней, что они приобретены вместе с ним двенадцатилетней службой в гостинице от господ, награждавших его за услуги".

Затем следовало в обвинительном акте описание очных ставок, показания свидетелей, мнение экспертов и т. д.

Заключение обвинительного акта было следующее:

- "Ввиду всего вышеизложенного крестьянин села Борков Симон Петров Картинкин 33-х лет, мещанка Евфимия Иванова Бочкова 43-х лет и мещанка Екатерина Михайлова Маслова 27-ми лет обвиняются в том, что они 17-го января 188* года, предварительно согласившись между собой, похитили деньги и перстень купца Смелькова на сумму 2500 рублей серебром и с умыслом лишить его жизни напоили его, Смелькова, ядом, отчего и последовала его, Смелькова, смерть.

Преступление это предусмотрено 4 и 5 пунктами 1453 статьи Уложения о наказаниях. Посему и на основании статьи 201 Устава уголовного судопроизводства крестьянин Симон Картинкин, Евфимия Бочкова и мещанка Екатерина Маслова подлежат суду окружного суда с участием присяжных заседателей".

Так закончил свое чтение длинного обвинительного акта секретарь и, сложив листы, сел на свое место, оправляя обеими руками длинные волосы. Все вздохнули облегченно, с приятным сознанием того, что теперь началось исследование, и сейчас все выяснится, и справедливость будет удовлетворена. Один Нехлюдов не испытывал этого чувства: он весь был поглощен ужасом перед тем, что могла сделать та Маслова, которую он знал невинной и прелестной девочкой десять лет тому назад.

XI

Когда кончилось чтение обвинительного акта, председатель, посоветовавшись с членами, обратился к Картинкину с таким выражением, которое явно говорило, что теперь уже мы все и наверное узнаем самым подробным образом.

- Крестьянин Симон Картинкин, - начал он, склоняясь налево.

Симон Картинкин встал, вытянув руки по швам и подавшись вперед всем телом, не переставая беззвучно шевелить щеками.

- Вы обвиняетесь в том; что 17 января 188* года вы, в сообществе с Евфимьей Бочковой и Екатериной Масловой, похитили из чемодана купца Смелькова принадлежащие ему деньги и потом принесли мышьяк и уговорили Екатерину Маслову дать купцу Смелькову в вине выпить яду, отчего последовала смерть Смелькова.

Признаете ли вы себя виновным? - проговорил он и склонился направо.

- Никак невозможно, потому наше дело служить гостям...

- Вы после скажете. Признаете ли вы себя виновным?

- Никак нет-с. Я только...

- После скажете. Признаете ли вы себя виновным? - спокойно, но твердо повторил председатель.

- Не могу я этого сделать, потому как...

Опять судебный пристав подскочил к Симону Картинкину и трагическим шепотом остановил его.

Председатель, с выражением того, что это дело теперь окончено, переложил локоть руки, в которой он держал бумагу, на другое место и обратился к Евфимье Бочковой.

- Евфимья Бочкова, вы обвиняетесь в том, что 17-го января 188* года в гостинице "Мавритания", вместе с Симоном Картинкиным и Екатериной Масловой, похитили у купца Смелькова из его чемодана его деньги и перстень и, разделив похищенное между собой, опоили, для скрытия своего преступления, купца Смелькова ядом, от которого последовала его смерть. Признаете ли вы себя виновной?

- Не виновата я ни в чем, - бойко и твердо заговорила обвиняемая. - Я и в номер не входила... А как эта паскуда вошла, так она и сделала дело.

- Вы после скажете, - сказал опять так же мягко и твердо председатель. - Так вы не признаете себя виновной?

- Не я брала деньги, и не я поила, я и в номере не была. Если бы я была, я бы ее вышвырнула.

- Вы не признаете себя виновной?

- Никогда.

- Очень хорошо.

- Екатерина Маслова, - начал председатель, обращаясь к третьей подсудимой, - вы обвиняетесь в том, что, приехав из публичного дома в номер гостиницы "Мавритания" с ключом от чемодана купца Смелькова, вы похитили из этого чемодана деньги и перстень, - говорил он, как заученный урок, склоняя между тем ухо к члену слева, который говорил, что по списку вещественных доказательств недостает склянки. - Похитили из чемодана деньги и перстень, - повторил председатель, - и, разделив похищенное и потом вновь приехав с купцом Смельковым в гостиницу "Мавритания", вы дали Смелькову выпить вина с ядом, от которого последовала его смерть. Признаете ли вы себя виновной?

- Ни в чем не виновата, - быстро заговорила она, - как сначала говорила, так и теперь говорю: не брала, не брала и не брала, ничего я не брала, а перстень он мне сам дал...

- Вы не признаете себя виновной в похищении двух тысяч пятисот рублей денег? - сказал председатель.

- Говорю, ничего не брала, кроме сорока рублей.

- Ну, а в том, что дали купцу Смелькову порошки в вине, признаете себя виновной?

- В этом признаю. Только я думала, как мне сказали, что они сонные, что от них ничего не будет. Не думала и не хотела. Перед богом говорю - не хотела, - сказала она.

- Итак, вы не признаете себя виновной в похищении денег и перстня купца Смелькова, - сказал председатель. - Но признаете, что дали порошки?

- Стало быть, признаю, только я думала, сонные порошки. Я дала только, чтобы он заснул, - не хотела и не думала.

- Очень хорошо, - сказал председатель, очевидно довольный достигнутыми результатами. - Так расскажите, как было дело, - сказал он, облокачиваясь на спинку и кладя обе руки на стол. - Расскажите все, как было. Вы можете чистосердечным признанием облегчить свое положение.

Маслова, все так же прямо глядя на председателя, молчала.

- Расскажите, как было дело.

- Как было? - вдруг быстро начала Маслова. - Приехала в гостиницу, провели меня в номер, там он был, и очень уже пьяный. - Она с особенным выражением ужаса, расширяя глаза, произносила слово он. - Я хотела уехать, он не пустил.

Она замолчала, как бы вдруг потеряв нить или вспомнив о другом.

- Ну, а потом?

- Что ж потом? Потом побыла и поехала домой.

В это время товарищ прокурора приподнялся наполовину, неестественно опираясь на один локоть.

- Вы желаете сделать вопрос? - сказал председатель и на утвердительный ответ товарища прокурора жестом показал товарищу прокурора, что он передает ему свое право спрашивать.

- Я желал бы предложить вопрос: была ли подсудимая знакома с Симоном Картинкиным прежде? - сказал товарищ прокурора, не глядя на Маслову.

И, сделав вопрос, сжал губы и нахмурился.

Председатель повторил вопрос. Маслова испуганно уставилась на товарища прокурора.

- С Симоном? Была, - сказала она.

- Я бы желал знать теперь, в чем состояло это знакомство подсудимой с Картинкиным. Часто ли они видались между собой?

- В чем знакомство? Приглашал меня к гостям, а не знакомство, - отвечала Маслова, беспокойно переводя глазами с товарища прокурора на председателя и обратно.

- Я желал бы знать, почему Картинкин приглашал к гостям исключительно Маслову, а не других девушек, - зажмурившись, но с легкой мефистофельской, хитрой улыбкой сказал товарищ прокурора.

- Я не знаю. Почем я знаю, - отвечала Маслова, испуганно оглянувшись вокруг себя и на мгновение остановившись взглядом на Нехлюдове. - Кого хотел, того приглашал.

"Неужели узнала?" - с ужасом подумал Нехлюдов, чувствуя, как кровь приливала ему к лицу; но Маслова, не выделяя его от других, тотчас же отвернулась и опять с испуганным выражением уставилась на товарища прокурора.

- Подсудимая отрицает, стало быть, то, что у нее были какие-либо близкие отношения с Картинкиным?

Очень хорошо. Я больше ничего не имею спросить.

И товарищ прокурора тотчас же снял локоть с конторки и стал записывать что-то. В действительности он ничего не записывал, а только обводил пером буквы своей записки, но он видал, как прокуроры и адвокаты это делают: после ловкого вопроса вписывают в свою речь ремарку, которая должна сокрушить противника.

Председатель не сейчас обратился к подсудимой, потому что он в это время спрашивал члена в очках, согласен ли он на постановку вопросов, которые были уже вперед заготовлены и выписаны.